Меню Закрыть

Аркадий Петров – Издатель

Говорить об Аркадии Петрове легко, потому что дорожка проторена: О нём писали такие перья, что дух захватывает — Борис Можаев и Юрий Поляков, Анатолий Жигулин и Юрий Дружников… Говорить о нём трудно, как о всяком человеке, который не умещается меж башмаками и шляпой, — нужна особая магия слов, дабы передать то, что постоянно противоречит внешне видимому ходу вещей, логике событий.
Действительно, был парнишка токарем-карусельщиком на заводе в Балашихе, учился в технологическом техникуме — и бросил это дело, подался в журналисты. А потом стал полярным лётчиком. А потом — редактором в издательстве «Московский рабочий». А потом директором музея Ф.И. Тютчева в Муранове, а потом основателем и директором издательства «Культура» и директором Худлита (Художественная литература). Да, Аркадий Петров инициировал рождение и продолжение издательства “Культура” в лихие девяностые. И трудно отделить его, как писателя, от его издательской деятельности. Борис Можаев в одной из своих статей «Литературной газете» написал, что Аркадий Петров – «это Сытин наших дней». И тому есть основания. Далее Борис Можаев продолжил:

«Совмещение в одном лице литератора и издателя — дело, привычное. Но похвально то, что наш издатель бросил в определённой мере вызов теперешнему увлечению расхожим детективом, заграничным «массолитом» и повально порнографией.
Он успел выпустить в свет такие редкостные книги, как «Очерки из истории Петра Великого», три тома «Воспоминаний» Фета, не переиздававшихся сотню лет! Издал книгу Бердяева, которая была под запретом, много других ценных книг».

Борис Можаев

Этот список можно продолжить: Е. Карнович «Замечательные и загадочные личности ХVII и ХIХ столетий», П.Моран «Павел I до восшествия на престол».
А кроме того: Кир Булычёв в семи томах и фривольная «Книга маркизы» знаменитого художника Константина Сомова. И трагедия К. Романова (более известного как К. Р.) «Царь Иудейский». А в заделе — такие издания, что голова кругом. Скажем прямо, немногие, весьма немногие наши издатели так целенаправленно и так точно, так успешно в коммерческом и гуманитарном смыслах работают над восстановлением национальной культуры.
И всё это начиналось с нуля. В первый год у издательства не было: ни стола, ни телефона, ни полиграфических мощностей. Всё надо было найти, добыть в условиях острейшего дефицита, постоянного роста цен. Так начинался «бег с продолжением препятствий», работа без выходных по 14-16 часов в сутки. На приставных стульчиках в местной районной газете «Маяк» в городе Пушкино (Московская область) начинался проект «Издательство «Культура». А уже чуть больше года спустя о нём написал первый заместитель министра культуры России Владимир Сергеевич Евстигнеев:

«Издательство «Культура» создало в нашей области прецедент, полтора года назад была учреждена организация, поставившая перед собой задачу не только издание книг по культурной тематике, но и возрождение огромного культурного наследия, хранящегося в наших музеях. К чести руководителя издательства, несмотря на чрезвычайно сложную экономическую ситуацию, удалось выдержать главную концепцию, удалось не растерять тех благородных идей, которые были обозначены первоначально. На мой взгляд, в этом состоит главное достижение «Культуры» за прошедшие полтора года.
Должен подчеркнуть, что в нашей отрасли создавались десятки разного вида ассоциаций, объединений, товариществ, многие из которых не продержались и нескольких месяцев. Издательство «Культура» не только выжило, но и уверенно набирает темпы. В первую очередь это объясняется высоким профессионализмом людей, работающих здесь: объединённые общей идеей, они сумели создать коллектив, которому по плечу самые сложные задачи».

Владимир Сергеевич Евстигнеев

Вокруг Аркадия Петрова всегда был ореол какой-то мистики. Все его начинания, даже если они подвергались внешнему противодействию, заканчивались, как правило, удачно.
В одном из своих интервью Аркадий Петров рассказал забавный случай из своего детства который можно трактовать как предопределённость его общественного служения:

«Случилось это в 1951 году. Мне тогда было четыре года. Место события самое прозаическое — коммунальная кухня. Помню, я вошёл в эту комнату, где находились мои родные и соседи. Увлечённые своими повседневными проблемами, взрослые не обратили на меня никакого внимания. А мне почему-то очень хотелось, в тот момент, чтобы меня заметили. И как я ни пыхтел, как ни вертелся под ногами у взрослых, – внимания никакого. Тогда вцепившись в ножку стоявшего рядом табурета, я выволок его в центр огромной, как мне тогда казалось, кухни, вскарабкался на эту «высокую» импровизированную трибуну и, поднеся к губам сжатый кулачок, громко не выговаривая некоторые буквы, объявил: «Внимание Внимание! Я, зулналист Алкадий Петлов, буду читать свои стихи…»
Никаких своих стихов я тогда, конечно, ещё не написал да и не мог писать, но уже чувствовал в себе какой-то внутренний, требующий выхода ритм, и поэтому, подражая взрослым, просто поцокал языком в микрофон-кулачок, солидно одёрнул рубашонку, поклонился «почтенной публике» и, опустившись на коленки, осторожно сполз с табурета на пол».

Аркадий Петров

Чувство ритма, музыкальный слух или, скажем, живописно-колористическое видение мира не каждому дано. Это, как говорится, дар Божий. И дар этот как деньги: или он есть, или его нет! Тут всё ясно. Но вот вскарабкаться на табурет… тут нужна смелость: и упасть есть возможность: и больно будет, и всем видно падение…
Но, возвращаясь к незатейливому «семейному преданию», можно с уверенностью утверждать: с раннего детства Петров не боялся рисковать. Любое новое предприятие, начинание -— это, в той или иной степени, риск. Стать во главе книгоиздательства в любое время, а тем более в наше, когда, вроде бы с одной стороны идём к рынку, а с другой стороны норовим спасать недоразвитый социализм (второе не в плане осуждения) — дело небезопасное, даже очень рискованное. И извечный вопрос: что делать? Мы задавали его Петрову. И он отвечал:

«Работать. Ведь за нас никто лучшую жизнь нам не устроит. Как бы эту жизнь не называли — рыночной, гуманной или социалистической.
И потом, лично для меня здесь проблемы нет, вопроса тоже. Без работы мне просто скучно. Чем бы я ни занимался. Даже когда читаю газеты, журналы или смотрю телевизор, мой мозг настроен, прежде всего, на поиск того, что можно извлечь из получаемой информации для пользы издательства. Это почти круглосуточный процесс. Иногда кажется, что голова от напряжения может взорваться изнутри. Понимаю — это предел. Надо отдохнуть. Но даже несколько часов без интеллектуальной работы меня ввергают в состояние дискомфорта…
«Я верю, что мы выберемся из экономического лабиринта, в котором оказываемся, иногда не по своей воле.. Я только не понимаю, почему многие и новые русские удаляются от света — ведь нельзя же постоянно жить во тьме… У России огромные природные ресурсы. А у людей, её населяющих, значительные ресурсы воли, знаний, энергии и способностей, умения творить и добиваться успеха. Нам нужна красота — везде и во всём. В том числе — в книгоиздательстве, в проектировании и строительстве, в художественном творчестве, в отношениях между людьми… Как сказал классик: «надо ведь, в конце концов, возделывать наш сад…».

Аркадий Петров


Вот такой мировоззренческий фундамент и стал основанием нашего издательства, и его продолжением в гуманитарном смысле развития и строительства. «Счастлив, кто точку Архимеда сумел сыскать в себе самом». Это как раз о Петрове.
Известный писатель, секретарь Союза Писателей России Юрий Поляков высказался ещё радикальнее, что очень важно, стихами:

 «Он не из прежних.
Не из новых,
Видна в нём Пушкинская стать.
Да, может собственных Петровых
Российская земля рождать».

Тут бы восхититься столь возвышенным и удачливым предпринимателем и литератором одновременно, и как нынче водится, вспомнить деловых людей столетней давности: Сытиных и Сабашниковых, купцов и меценатов. И порадоваться текущему процессу возрождения. Но радоваться рано. Потому что велика Россия, а таких, как Петров — раз-два и обчёлся. А потом, сами рассудите: нам больно за собаку, попавшую под колесо машины, мы скорбим о трагически погибшем ребёнке, но сознаём ли мы, что самая трагическая на земле трагедия — это трагедия духа, познавшего внутренние механизмы сотворения реальности. Такой человек неизбежно, через своё возвышение в знаниях, удаляется от тех, кто был ему близок и дорог по событиям жизни.
Если уж говорить о подвижниках вроде Аркадия Петрова, то в определённых кругах у нас любят порассуждать о критической массе. Мол, сколько святых спасли, отмолили Русь у Бога в годы Смуты. Или наоборот: сколько надо смутьянов да в какой среде, чтобы заразить бунтом всю Россию. Но сегодня Россия в своём историческом бездорожье всё ещё идёт по лезвию бритвы, и гораздо ближе сугубо прозаический вопрос: какова должна быть в обществе концентрация деловых, инициативных, на достойном духовном уровне людей, чтобы началось наконец бурное высвобождение конструктивной, производящей энергии? Чтобы точку Архимеда нашли в себе не единицы, не выдающиеся личности, а вся Россия.
Вот почему сегодня как никогда прав Чехов: подвижники нужны, как солнце. И счастье наше, если люди разглядят эти близкие его проявления в повседневной реальности будничной жизни.
Поэт-фронтовик Михаил Львов в предисловии к одному из поэтических сборников Аркадия Петрова начала девяностых прошлого столетия написал:

«Аркадий Петров, стихи которого появляются в печати уже более десяти лет, покорил меня и многих других старших товарищей как истинный единомышленник, верный традиции нашей истории, культуры, поэзии.”

Михаил Львов

Стихи его также привлекли искренностью и чистотой, точным психологическим рисунком. Они были включены в подборку молодых поэтов Сергеем Наровчатовым, в своё время главным редактором журнала «Новый мир». Затем стихи Аркадия Петрова стали появляться в других журналах, изданиях, коллективных сборниках. За эти годы он серьёзно вырос творчески. Любовь к родной земле, сыновняя тревога за её будущее, напряжённый поиск точного и сильного поэтического слова — всё это характерно для творчества Аркадия Петрова». Именно в это время на третьем совещании молодых писателей Владимир Алексеевич Солоухин включил Аркадия Петрова в состав своего семинара, разглядев в нём задатки не только поэта, но и прозаика.

Вот ещё одно мнение. Поэт Анатолий Жигулин:

«Лет десять я знаком со стихами Аркадия Петрова, его статьями о русской поэзии, очерками на самые трудные болевые темы. Они печатались в журналах «Новый мир», «Октябрь» и других, выходили отдельными книгами. Ярко и мощно проявился его талант исследователя в книге «Личность и судьба Фёдора Тютчева». И наконец, новая вершина творческого дарования Аркадия Петрова — его “Небесный огонь, первый роман о Фёдоре Тютчеве в мировой литературе. И смею сказать, великолепный роман. Образ поэта дан в окружающей его действительности. Очень хорош язык этой книги — живая, полнокровная, чистейшая русская проза. Автор сделал весьма удачную попытку проникнуть в творческий мир гениального поэта».

Анатолий Жигулин

Здесь уместно обобщить: круг людей, занимающихся по настоящему культурой, весьма узок, а его слой довольно тонок. Аркадий Петров знает, как из мечты создать реальность. И делает это, формируя под имеющиеся идеи, требуемые ресурсы: творческие и материальные.
Он в истинном смысле слова — Созидатель. Почитайте его книги, как отражение его внутреннего мира — и вы убедитесь в этом сами.